XVIII веке семья богатых плантаторов Уолронд построила каменный склеп возле церкви Христа на Барбадосе. Он закрывался массивной мраморной плитой - скорее это была крепость, чем склеп.
В 1807 году в нем похоронили миссис Томасину Годцард. Через год склеп перешел к семье Чейз, также плантаторам-рабовладельцам. Они приобрели его и похоронили там двух дочерей - в 1808 и 1812 годах.
В 1812 же году склеп пришлось открывать снова, так как скончался глава семьи Томас Чейз. Тут и обнаружилось, что свинцовые гробы дочерей стоят вертикально, но никаких следов взлома нет.
То же повторилось в 1816-м, когда склеп вновь открыли, чтобы похоронить близкого родственника. Гробы семьи Чейзов опять оказались в беспорядке.
Для того чтобы внести гроб Томаса, потребовалось восемь крепких мужчин. Однако и он был поставлен вертикально и прислонен к стене склепа.
Слухи о странных происшествиях в склепе быстро распространились по острову, и через восемь недель, когда пришло время очередного погребения, на церемонию собралась огромная толпа.
Толпа не осталась разочарованной. Хотя склеп был запечатан, история повторилась, и четыре гроба членов семьи Чейза опять находились в таком же необычном положении.
Губернатор Барбадоса, лорд Комбермер, взял дело в свои руки. В 1819 году он лично руководил установкой гробов в должном положении, и плита, закрывающая склеп, была запечатана по периметру губернаторской печатью.
Но на следующий год начали поступать сообщения о непонятных шумах, доносящихся из склепа, и губернатору пришлось приехать в церковь Христа опять.
Печати оказались нетронутыми. Однако гробы располагались в привычном уже беспорядке. Только маленький, почти рассыпающийся, деревянный гроб миссис Годцард без изменений стоял в своем углу.
Этому не было объяснений. Рабы-негры, желая отомстить хозяевам, все же не смогли бы двигать гробы, не оставляя следов. А землетрясение вряд ли могло затронуть только один склеп, не потревожив другие.
Что бы ни являлось причиной этих явлений, но волнения на Барбадосе были столь сильны, что через 150 лет все гробы из склепа были вынесены.
Он пуст и сейчас. Только сор, заносимый ветром через дверную решетку, больше ничего в нем нет.
