В детстве я часто гостил в деревне у дедушки и бабушки, родителей моей мамы. Они были людьми верующими, к великому неудовольствию моих родителей. Коммунизм все строили, какая тут может быть вера в Бога! Поэтому мама строго-настрого запретила своим родителям говорить со мной о религии. Ей хватило скандала, который учинил мой отец, когда дед с бабушкой тайком меня окрестили, когда мне было 4 года. Я любил рассматривать иконы, приставал к бабушке с вопросами, и она, невзирая на запреты, рассказывала мне про Бога. В 1967 году умерла бабушка. Ее отпевали в местной церкви. Мне запомнилось, что это было красиво и торжественно.
Дедушку родители уговорили переехать к нам в город. Но дом продавать не стали. Через 2 года после смерти бабушки случился инфаркт у деда. Родители кремировали его, а урну подхоронили в могилу к бабушке. Мне было уже 13 лет, и я чувствовал, что мы делаем что-то не так. Спросил маму, почему мы хороним дедушку, а такой красивой службы в храме нет. Она на меня цыкала только. После похорон (дело было летом) мы остались пожить недельку в деревне. На поминках возле портрета деда, по обычаю, поставили рюмку с водкой, накрытую ломтём хлеба. Вдруг она упала и разбилась, хотя её никто не трогал. Мама побледнела, а соседка заявила:
— Плохая это примета, недоволен покойник чем-то. Плохо его душе. А чего ему довольным то быть? Сожгли, не отпели. Не по-христиански это.
Ночью я проснулся от того, что услышал чьи-то шаги и дыхание. Я не испугался и тогда, когда кто-то сел на кровать рядом со мной. Потом таинственный гость, также тяжело ступая, удалился. Я никого не видел, хотя в окно ярко светила луна. Но точно знал — ко мне кто-то приходил. Утром рассказал маме и озвучил свою догадку — а вдруг это дедушка? Мама сказала, что это всё мне показалось.
А через два дня я услышал, как мама говорила отцу:
— Да точно, это был он! В шкафу шебуршал, искал что-то! Я даже фигуру его видела! А потом у меня в ушах молитва зазвучала: будто поет кто!
Папа объяснил все маме теми же словами, что и она мне: показалось ей! Но тем не менее, родители резво собрались, и мы укатили в город. Но и там дедушка являлся — то мне, то маме. Я увидел его в зеркале в ванной. Поднимаю глаза и вижу — дед стоит у меня за спиной! Только лицо какое-то… смазанное, что ли, размытое… И пальцем в воздухе крест чертит… А мама рассказала мне, что дед и ей крест чертил.
На 9 дней устроили поминки. И рюмка водки у фотографии деда опять разбилась! С мамой в тот вечер случилась форменная истерика. Я слышал из своей комнаты, как она, рыдая, доказывала отцу, что ее папа свой крест ищет — без него же похоронили! Ну а как с крестом хоронить, если его кремировали?
— Ох, Гена, надо службу заказать, — плакала мама.
А отец кричал, что ей психиатру надо показаться, а не по церквям бегать.
Но дедуля докопался и до отца. Я об этом узнал от папы уже лет через 10. А дело было так. Мама в тот вечер поехала в гости к подруге. У меня были вечерние занятия. Отец, зная, что мы оба будем поздно, зашел после работы к своему приятелю, который жил в доме напротив. Из его окон хорошо были видны наши. И вдруг приятель отцу говорит: что это, мол, у тебя по дому какой-то мужик ходит. Отец смотрит, а в нашей квартире свет горит, и странная мужская фигура двигается. Дед! Зрение у отца было отличное, он даже разглядел костюм, в котором дедушку кремировали. Вот тут папе поплохело. Он пошел домой — а там, естественно, никого, свет везде выключен. Отец маме ничего тогда не рассказал, но крепко задумался: ну не могли же мы все трое с ума сойти?!
Последней каплей, добившей атеистические устои нашей семьи, стало вот что. Я опять проснулся посреди ночи от ощущения, что в комнате кто-то есть. Включил бра над кроватью и увидел в углу комнаты сидящего на стуле… Ну, вы правильно поняли — дедушку. Он молча смотрел на меня. А у меня в ушах зазвучали слова. Я не могу сказать, что я их слышал, что их произнес дед — нет, они именно зазвучали сами у меня в голове! А были они такие: «Внучок, маме скажи, чтобы до 40 дней успела…» Вот тут меня пробило. Я громко зарыдал, прибежала мама, я ей поведал о «свидании» с дедулей. Мама сказала, что 40 дней со дня смерти дедушки — послезавтра.
Не знаю, как она уговорила отца, но в тот же день мы поехали в деревню. Мама еще и крест дедов прихватила, который он все время искал у нас дома. Пошли мы в храм, священник нам объяснил, что вовремя приехали — до 40 дней можно отпеть человека, если родственники по незнанию этого не сделали, и молебен заказать. А крестик можно в церкви оставить — так часто делают, если человека кремировали. Службу провели и на могиле бабушки и деда, и в храме. Крестик на икону Николая Чудотворца повесили с молитвой. Ночью дедушка приснился маме и сказал, что теперь его душа уходит спокойно. Поминки прошли без происшествий, рюмки не бились. После этого дед к нам больше не приходил.
***********************************
В старину, когда покойник приходил, часто снился или мучил живых поступали так.
Заказывали по нему упокойную службу подав записку.
Покупали освященный простенький крестик в храме.
Прикапывали крестик могилку и произносили:
"Господь тебя прощает,
............................................
............................................
............................................
............................................
............................................
Аминь."
После этого уходят и покойник больше не будет беспокоить.
