Сглаз на транжирство

[Миран]

Живу я в частном секторе на окраине города, поэтому продукты приходится покупать в одном-единственном магазинчике.

И вот устроилась в этот магазинчик женщина лет 65, о которой ходили слухи, что она ведьма. Но уж больно доброжелательной она выглядела, никогда не злилась и не повышала голос, всегда такая вежливая, и только в глазах, если присмотреться, можно было заметить холодное равнодушие. Но это редко можно было заметить, так как глаза она прятала. Взглянет на тебя мельком – и отвернется.

Вскоре стала я замечать, что она как-то странно себя ведет, когда сдачу дает: так долго возится с этой сдачей, так медленно в тарелочке роется в поисках нужной монетки, что мне стало казаться, что она на сдачу шепчет. А потом я убедилась в этом, когда заметила, как она губами шевелит.

Одновременно с этим деньги мои стали утекать, как вода сквозь пальцы, неизвестно куда и неизвестно на что, как будто кто-то тянул меня на траты. Например, только похвасталась ей, что умею копить и экономить и покупки совершать недорогие и полезные, как спустя короткое время три зарплаты оставила в городе, накупив там целые кучи хлама ненужного.

В другой раз я сказала ей, что компьютер повезу в ремонт. Так я потом не только этот компьютер в ремонт возила, но и остальную технику: то одно поломается, то другое, то третье. Две зарплаты там оставила.

Длилось все это полгода. Каждый раз, получая зарплату, я говорила себе, что уж теперь – никуда ни копейки, но ничего не получалось.

Тогда я перекопала весь интернет в поисках способов, как избавиться от «сглаза на транжирство». Меньше всего мне понравился совет «взять самую крупную купюру из имеющихся, зачеркнуть на ней все номиналы и затем сжечь».

Расправляться с моими деньгами мне не хотелось, поэтому я решила расправиться с ведьмой.

Решила я «вернуть» ей все ее колдовство обратно: как советовали знающие люди, для этого нужно было вбить гвоздик в дверной проем ее магазинчика. Пришла я рано-рано утром к дверям. Молоток прихватила, гвоздик – покрепче. А дверь оказалась… железная! Гвоздь не вбить! Плюнула я, подложила гвоздик под дверь. Но, как потом выяснилось, это не помогло совсем.

Поговорила я с одним умным человеком. Тот сразу сказал, что мое вынужденное транжирство – это точно ее рук дело. И что это черти протоптали дорогу к моим деньгам, потому что я клала в кошелек нашептанную сдачу.

И решила я, чтобы спасти оставшуюся бумажку в тысячу гривен, перепрятать ее в другое место.

Перепрятала, а ночью снится мне сон, как будто мерзкий бес с черным лицом держит мой кошелек и говорит: "А это мы тебе дырку в кошельке сделали! А где тысяча? Где тысяча?" - повторял он, роясь по всем отделам моего кошелька.

Эту тысячу я хоть и перепрятала, но спасти ее не смогла, так как она уже была «посчитана бесами»: ушла она как вода сквозь пальцы.

А вот новую зарплату я уже стала класть в другое место, предварительно "полечив" кошелек святой водой и уложив в него иконку и кусочек ладана. Утечка денег сразу же прекратилась! Но продукты-то покупать надо было; следовательно, посещать ведьмин магазинчик тоже было необходимо.

К счастью, появилась у ведьмы сменщица Надя. Так мне соседи сказали. И дни назвали, когда ведьмы в магазине не должно было быть.

А еще мне люди сказали, что в то время, когда я без денег сидела, этой ведьме деньги сыпались неизвестно откуда: двор плиткой выложила, забор поменяла.

В общем, в надежде не встретиться с ведьмой, прихожу я в магазин за хлебом, а там вместо Нади сидит… эта ведьма. Я растерянно так говорю: "А что, разве не Надя сегодня?", а она разозлилась и начала меня вычитывать: "Я тебе ничего плохого не сделала, а ты!...", да еще и с таким праведным гневом в голосе!

Ну, меня это заело, и я говорю ей: "Да как же не сделали? Мне ваши черти приснились и рассказали, как они мне дырку в кошельке проделали и все деньги пересчитали!"

Сказала я это, повернулась и ушла. Слышу, сзади окошко - "бах!" - захлопнулось со злостью.

Это было утром.

А вечером ведьмин магазинчик сгорел дотла. Всем населением на пожар смотрели: красивое было зарево.

Деньги я теперь на счете храню, от греха подальше, а за хлебом пока в город приходится ездить.