Рабби Шломо бен-Авраам (ок. 1245-1310, Барселона) – крупнейший раввинский авторитет конца 13 – начала 14 века. Занимая официально пост раввина Барселоны, он фактически играл роль главного раввина Испании и титуловался El Rab d ’ Espa ñ a . С его именем связаны важнейшие исторические события эпохи.
Рабби Шломо бен-Авраам был учеником Рамбана – рабби Моше бен-Нахмана – и рабейну Йоны Геронди. Рашба был талмудистом с огромной эрудицией в вопросах законоведения и глубоким аналитическим умом. Он составил ряд примечаний к различным трактатам Талмуда – Хидушим. Затем он предпринял составление нового свода галахических законов – Торат а-Байт («Порядок дома»), в котором выяснил галахические источники законов о пище, кошерном и трефном и т. д. Этот компендиум вызвал критику учёного из Барселоны – рабби Аарона а-Леви – в книге, иронически озаглавленной Бедек а-Байт («Починка дома»). Рашба ответил своему оппоненту в сочинении Мишмерет а-Байт («Охрана дома»). Но особое значение имели шеэлот у-тшувот рабби Шломо – ответы на галахические вопросы, разъяснения и судебные решения, которые он посылал в ответ на запросы со стороны отдельных лиц и общин. К барселонскому раввину, окружённому коллегией учёных-талмудистов и многочисленными ученикам, обращались за подобными разъяснениями и решениями почти из всех стран Европы, Азии и Африки. Нередко его спрашивали, как следует отнестись к тому или иному религиозному или общественному движению. На все эти запросы Рашба отвечал обстоятельными посланиями, носившими, в зависимости от содержания запроса, юридический или дидактический характер.
Как официальный представитель еврейства Рашба счёл нужным откликнуться на юдофобскую пропаганду, которую вёл тогда в Испании доминиканец Раймунд Мартин, живший в Барселонском монастыре. В 1278 году Мартин написал обличительную книгу «Кинжал веры против мавров и иудеев» ( Pugio fidei adversus mauros et judaeos ) . Примерно тогда же он обнародовал памфлет, направленный уже только против евреев – «Узда для иудеев» ( Capistrum judaeorum ). В этих сочинениях Раймунд утверждал, что талмудисты исказили текст Библии с целью затушевать там предсказания о Христе. С другой стороны, он с помощью искажённых и тенденциозно истолкованных цитат из Талмуда «доказывал», что с пришествием «Мессии» (Христа) законы иудаизма должны упраздниться. Так барселонский монах возобновил миссионерскую агитацию, которую незадолго перед этим вёл в том же городе другой доминиканец, выкрест Павел Христиани (в 1263 году этот человек участвовал в публичном диспуте с Рамбаном – рабби Моше бен-Нахманом). Верный ученик Рамбана, Рашба счёл нужным ответить на нападки Мартина. Он, по-видимому, провёл с последним устный диспут, а затем написал небольшую апологию иудаизма против притязаний христианских теологов.
Подобную же апологию – Маамар аль-Ишмаэль («Слово об Ишмаэле») – написал он против сочинения мусульманина Ахмада ибн-Хазама «Религия и секты», в которых оспаривалась подлинность Синайского откровения и Закона Моше.
С полемикой против Мартина, ссылавшегося на агадические изречения в Талмуде, связан, по-видимому, комментарий Рабби Шломо бен-Авраама к агадической части Талмуда – Перуш Агадот. В комментарии содержатся, среди прочего, и каббалистические толкования.
Будучи каббалистом, учеником Рамбана, Рашба учил осторожному отношению к «машиахам» и «пророкам», делавшим из Каббалы орудие мессианской пропаганды. Когда Авраам Абулафья перебрался из Испании в Италию (около 1280 года), представители еврейской общины Палермо обратились к рабби Шломо бен-Аврааму с запросом, как им относиться к странному каббалисту, и получили ответ, в котором Абулафья был аттестован как мистификатор, которого следует остерегаться.
Спустя несколько лет (1295), когда в испанском городе Авиле появился мнимый пророк-чудотворец, Рашба на запрос местной общины ответил, что сомневается в пророческих способностях самозванца, и советовал соблюдать осторожность в связи с возросшим количеством чудодеев-мистификаторов.
Последние годы жизни рабби Шломо бен-Авраама были омрачены вновь возгоревшейся в Провансе и Испании борьбой с «философским свободомыслием». «Вольнодумцы», подобные провансальцу Леви бен-Хаиму, объявляли многие рассказы Торы аллегориями, символизирующими отвлечённые идеи. Эта доктрина символизма или аллегоризма была опасна: отрицались факты, изложенные в Торе, и, следовательно, связанные с ними заповеди. Увлечение философией уводило часть молодёжи от Торы и в глазах многих раввинов становилось опасной тенденцией.
Поэтому Рашба откликнулся на призыв рабби Абба-Мари Ярхи из Монпелье (1303) выступить против «вольнодумцев» и «рационалистов». Он одобрил проект запрещения изучения философии и естествознания молодым людям и предложил, вместе со своей раввинской коллегией, представителям общины Монпелье огласить проект в синагогах, чтобы определить, как общество к этому отнесётся.
Оглашение проекта вызвало шумный протест части общины. Противники проекта (в том числе, р. Яаков Тиббон) обратились к рабби Шломо бен-Аврааму с посланием, в котором стремились доказать пользу философии и просили барселонского раввина «вложить меч в ножны» и не множить расколов в Израиле.
Когда борьба в общинах Прованса и отчасти в Испании обострилась, Рашба и его коллегия решили открыто высказать своё мнение. Тогда же из Германии в Толедо прибыл РОШ – рав Ашер бен Йехиэль, который поддержал рабби Шломо бен-Авраама. В июле 1305 года Рашба объявил в барселонской синагоге херем (отлучение) тем, кто, не достигнув 25-летнего возраста, будет изучать книги по физике, метафизике или теологии, содержание которых заимствовано из греко-арабских источников, а также тем, кто толкует Тору в философско-аллегорическом смысле. Исключение было сделано для медицины, которую позволялось изучать как профессию. Этот херем, подписанный рабби Шломо и его коллегией, был разослан во все общины Франции и Испании.
Противники запрета ответили на барселонский херем контр-херемом тем, кто препятствует изучению светских наук и философии, «необходимых для истинного Б-гопознания», и тем «оскорбляют память великого Рамбама» (Маймонида), который «завещал соединять веру с разумом». Популярный поэт Йедайа Бедареси обратился к рабби Шломо бен-Аврааму с письмом, полным упрёков, и заявил, что даже Йеошуа бин-Нун, если бы он встал из могилы, не мог бы остановить «солнца просвещения», ибо учение Рамбама свято для лучших представителей еврейства. Таким образом, авторитет рабби Шломо бен-Авраама умалился в кругах, члены которых считали себя последователями Рамбама. Рашба с тревогой взирал на разраставшийся в обществе раскол.
По свидетельству летописца р. Закуто в «Юхасин», Рашба умер в 1310 году.
Из сочинений рабби Шломо бен-Авраама были напечатаны: Хидушим – комментарии к разным трактатам Талмуда, Венеция 1523, Амстердам 1715 и др.; Торат а-Байт а-Арох – полный компендиум, вместе с критикой рабби Аарона а-Леви Бедек а-Байт и авторской антикритикой, Венеция 1608, Прага 1735 и др.; Торат а-Байт а-Кацар – тот же компендиум в сокращённом виде, без аргументации, Кремона 1566, Берлин 1771 и др.; Перуш а-Агадот – толкования к Агаде; Шеэлот у-Тшувот – свыше 3000 ответов на вопросы (респонсов), опубликованных в семи томах разновременно, Константинополь 1506, Болонья 1539, Ливорно 1657, 1778, 1825, Рим 1847, Иерусалим 1906 и др. (второй том носит также название Толдот Адам); Пискей Хала – ритуальные законы о хлебе, Константинополь 1518; Аводат а-Кодеш – исследование субботних законов и др., Венеция 1602; Апологии против христианских и мусульманских памфлетов, Болонья 1539 и др.
