Наш безымянный посёлок городского типа располагался недалеко от карьера, добывающего щебень. Рядом с этим карьером были участки с дачными домиками, в которых всё лето жили рабочие и их родня. С наступлением осени дачи пустели, и мы часто ходили с ребятами туда гулять.
В один из октябрьских, уже прохладных, дней мы нашли на одной из таких полузаброшенных дач кошку. Видимо, владельцы вернулись в город, а животное просто бросили выживать на опустевших старых дачах.
Кошка была необычная: издалека чёрная, но при ближайшем рассмотрении – вся разбавленная тонким рыжим волосом. Основная же странность усатого животного заключалась в разных глазах – один медово-зелёный, а другой кристально-голубой.
Эту черную кошку мы забрали с собой в посёлок. Сначала мы построили ей во дворе домик из найденных досок и кирпичей. Кормили, носили воду.
Кошка и не собиралась уходить, вела себя чересчур спокойно для такого животного, никогда ничего не выпрашивала, а молча сидела на крыше своего домика и смотрела своими странными глазами прямо в лицо. И от взгляда этого порой становилось жутко.
Погода портилась, на улице холодало, приближались морозы. Моя подруга Динка уговорила маму забрать кошку на зиму к себе. И кошка переехала в квартиру на первом этаже ветхого двухэтажного дома, напротив которого всё это время и жила.
У разноглазой кошки всё стало теперь как нельзя лучше, чего не скажешь о её новых хозяевах. На их семью словно обрушилась череда несчастий.
Сначала чуть не сгорела квартира из-за неисправного утюга, потом заболела Динка, перестала ходить в школу. Врачи не могли понять, что с ней. Затем слегла мать, с серьёзными проблемами в позвоночнике, которые ни разу до этого не давали о себе знать. И, наконец, в ДТП погиб отец семейства. И все это за какой-то месяц!
Для помощи по дому вызвали бабушку Шуру. Кошка невзлюбила ее, как только пожилая женщина переступила порог: рычала, царапалась, выбегала из комнаты, если в неё заходила бабушка.
– Да в вашу кошку словно бес вселился! – сказала как-то баба Шура.
Достала из сумки старенькие деревянные чётки и повесила на гвоздик около входной двери.
– Самшит от нечисти защитит, – пояснила бабушка Шура, имея в виду совсем не кошку, а 33 несчастья, свалившиеся на её родных.
Но в тот же вечер кошка со странными глазами выпрыгнула в приоткрытую форточку на кухне, чего ни разу за эти полтора месяца не делала, и пропала.
Динка с мамой выздоровели, бабушка встретила с близкими Новый год и вернулась к себе. Чётки так и остались висеть на косяке у двери.
Через несколько недель мы пошли с Динкой гулять. И, проходя мимо дома за несколько кварталов от нашего, увидели за стеклом окна одной из квартир первого этажа ту самую кошку. Она сидела и смотрела на нас своими разноцветными глазами – один медовый, другой голубой.
А у дома собирался народ. Кто-то держал в руках искусственные венки, многие плакали.
Оказалось, что 3 дня назад в этой самой квартире на первом этаже умер отец семейства…
Мы с подругой пошли дальше. Именно тогда она и рассказала мне страшную историю этой недолгой жизни кошки в их квартире. Больше мы её не видели.
