Прогулка с покойником

[Миран]

Вспомнилось.
Когда-то давно я встречалась с молодым человеком. Не могу сказать, что между нами была неземная любовь, а закончились эти отношения таким образом, что я его, мягко говоря, знать не хотела.
Однажды мне позвонили общие знакомые и сообщили, что он погиб. Такие шутки были вполне в его стиле, он "умирал" и "попадал в реанимацию" уже не раз, поэтому я отказалась ехать на похороны и только подумала: "Доброго тебе здоровья, козел!"
Прошло время. Как-то около 11 вечера ложусь я спать, и снится мне следующее.
Меня будит звонок в дверь. Открываю, а за дверью - он, мой бывший, собственной персоной, и заявляет мне приказным тоном: "Одевайся, гулять поедем". Со мной такое обращение не проходит ни при каких обстоятельствах, но тогда я почему-то даже не решилась возразить. Накинула халат, он меня все время торопил и, наконец, как была, в халате, пижаме и домашних тапочках вытянул за руку из квартиры. Мамочки, а рука у него ледяная!
Мы вышли из подъезда. На улице февраль, под ногами - грязная ледяная каша, темно, от холода зуб на зуб не попадает. Мы подошли к остановке и сели в троллейбус до торгового центра. Он всю дорогу держал меня за руку, и я как будто знала, что если попытаюсь вырваться - не выйдет. Троллейбус полупустой, но больше всего мне было странно и страшно, что немногочисленные поздние пассажиры нас будто не замечали, и даже кондукторша не подошла. Мы стояли прямо напротив задней двери. Весь пол троллейбуса был покрыт сплошным слоем коричневой грязи, которой уже пропитались мои домашние тапочки, но мой необычный для холодного февральского вечера наряд никого не смущал. Меня охватил животный ужас. Я поняла, что должна вернуться домой любой ценой, прямо сейчас, иначе случится что-то непоправимое. Когда на следующей остановке открылись двери, я рванулась, что было сил, и, освободившись от его стальной хватки, выпрыгнула прямо в грязный растаявший снег. Бежать было тяжело, ноги онемели от холода и застревали в снежной каше, прохожие на улице по-прежнему не обращали на меня внимания, а он кричал мне в след: "Стой, сучка! Не уйдешь!"
Началась метель. Колючие мокрые льдинки хлестали по лицу, дороги было не разобрать. Я бежала, не оборачиваясь, пока не добралась до детской площадки - оставалось только пересечь ее и нырнуть в щель между двумя домами, за которой меня ждал родной подъезд. Это оказалось не так-то просто - проклятая площадка за зиму превратилась в сплошной смерзшийся плотный сугроб высотой почти по пояс. Я слышала, как он, матерясь, пробирается ко мне через снег, но заставить себя двигаться быстрее просто не могла.
В этот момент в щели между домами сквозь пелену метели начала проступать человеческая фигура. По-видимому, это была женщина. Она стояла, раскинув руки в стороны. Я услышала ее крик, такой тихий, как будто ветер уносил звук: "Сюда! Ко мне!"
Я снова побежала, и каждую секунду мне казалось, что сейчас я споткнусь, упаду, что мне конец. Фигура приближалась с каждым шагом - черная женщина, закутанная по-зимнему, в шапке, куртке - или не в куртке, а в пальто, я не успела ее как следует разглядеть, потому что, преодолев еще с десяток метров непролазного сугроба, проснулась.
Я лежала поверх скрученного в бараний рог одеяла, почему-то в халате и тапочках, окно было распахнуто настежь, и по подоконнику хлестал мокрый снег. Ноги буквально посинели от холода.
Сообщение о его смерти на этот раз не было шуткой. Он действительно погиб примерно за месяц до того сна.
И что только ему от меня понадобилось? Этого я не знаю и знать не хочу.