Диббук (идиш דיבוק — ди́бэк, от иврит — прилепившийся) — злой дух в ашкеназском еврейском фольклоре, являющийся душой умершего злого человека.
Душа-диббук не может расстаться с земным существованием из-за своих преступлений (например, самоубийства) и ищет живой организм, в который может вселиться. Концепция диббуков похожа на демонов и духов, которых изгоняют в Католической Церкви в процессе экзорцизма. Предполагается, что душа, которая в своей земной жизни не закончила своё предназначение, может завершить его в форме диббука. Концепция диббуков упоминается в каббалистической литературе с XVII века.
Диббук изгоняется цадиком и десятью другими членами еврейской общины, которые при этом одеты в погребальные рубашки. При процедуре изгнания диббука сжигают ароматные вещества, читают молитвы и трубят в шофар.
Описание Диббука полностью соответствует тому, что называется одержимостью бесами. Только вместо дьявола признается вселение души умершего злого человека, привязанного к Земле своими желаниями и злыми поступками, в т.ч. совершившие грех самоубийства.
В статье на Электронной еврейской энциклопедии есть интересное упоминание, что изнание диббука открывало им два пути. Первый вариант - такая душа могла выйти путем исправления (тиккун), и получить возможность дальнейшего переселения (еврейский вариант реинкарнации называется гилгул). Второй путь, когда цаддиками выполняется процедура экзорцизма, это изгнание диббука в ад. В еврейских верованиях ад считался не вечным назначением, а временным местопребыванием, пройдя которое, душа может попасть в рай. Но диббук за свои грехи не может попасть ни в ад, ни в рай, поэтому он находится в лимбо, между двумя мирами. Здесь его мучают ангельские и демонические сущности, и, стремясь избежать наказания, он вселяется в человека, чтобы получить временную защиту.
Там же упоминается поверье, согласно которому диббук вселяется в тело человека, который совершил тайный грех. При этом диббук сохраняет собственную индивидуальность и не сливается со своим носителем, хотя может говорить его устами.
Диббук – как социальный феномен
В статье Yoram Bilu «The taming of the deviants and beyond: an analysis of Dybbuk possession and exorcism in Judaism» феномен диббука исследуется, как фактор для социальной адаптации «запрещенного» поведения. Как правило, еврейская община живет своей замкнутой жизнью, и все социальные процессы регулируются жесткими правилами. Запрещаются контакты с инородцами, действуют жесткие нормы поведения, нарушение которых вызывает осуждение со стороны руководителей и других членов общины. В таких условиях диббук позволяет вписать в общий канон любые отклонения, как внутри личности, так и внутри общины. Хотя само вселение в человека души умершего признается негативным, оно позволяет укрепить целостность и согласованность еврейской общины на трех уровнях:
1. Трактовка непозволительных желаний как воздействие диббука, т.е.внешнего агента.
Это позволяет снять ответственность с человека. Хотя совершаемые под воздействием одержателя проступки воспринимается негативно, вина с одержимого как бы снимается. Благодаря этому даже сам человек спокойнее воспринимает свою деятельность, которая не вписывается в нормы общины.
2. Оправдание и очищение одержимого человека благодаря акту экзорцизма.
Акт экзорцизма является очистительным ритуалом, после которого человек может опять вернуться в нормальную жизнь общины, какие бы проступки он не совершал под влиянием чужой воли. Ритуал обычно проводится по определенной схеме:
Допрос.
Сначала нужно узнать имя диббука и за какие грехи он лишен права входа в ад/рай? Какой грех открыл возможность вселиться в человека? На этой стадии также определяется, действительно ли это диббук, или человек притворствует.
Попытка договориться.
Иногда диббук должен донести какое-то сообщение членам общины, например, изобличить греховного человека или преступника. После этого диббук может добровольно покинуть тело человека, так как его незавершенная миссия на земле выполнена.
Изгнание.
Выполняется сложный ритуал, включая пение священных текстов, использование труб (шофар), и приказание покинуть тело. Если силы экзорциста недостаточно, в ритуале принимают участие 10 святых или особенно чистых членов общины. Чтобы убедиться, что коварный одержитель действительно вышел, об этом спрашивают самого человека, а также ищут у него физические следы на теле. Согласно поверью, выход диббука может причинить вред здоровью, поэтому лучше, чтобы он уходил через мизинец на ноге, где после этого должна остаться ранка.
Реабилитация.
Пока человек восстанавливает свои физические и духовные силы, рядом находятся близкие и чистые люди, читающие ему молитвы и поддерживающие его.
3. Усиление конформизма общины на примерах одержимости.
«Кнут и пряник» в одном флаконе. Как правило, грехи самого человека менее тяжелые, чем тяжесть прегрешений вселившегося в него диббука. Но члены общины видят, что даже за небольшое прегрешение может последовать расплата, и страх удерживает их веру. Одновременно диббук используется для укрепления авторитета раввина или цадика, изгнавшего его. Кроме того, сам факт одержимости является подтверждением верований и космогонии народа. Во время допроса диббуку задают вопросы о страданиях и наказании, просят описать местность между двух миров (лимбо между адом и раем), иногда даже задают космогонические вопросы (как происходит движение солнца и т.д.).
Йорам Билу приходит к выводу, что одержание – это «культурный синдром», позиции которого основаны на космологии и других общественных верованиях. Изменение норм жизни приводит к тому, что потребность в использовании одержания пропадает. После изменений в социальной жизни еврейских общин одержимость «ушла». Последние документальные случаи экзорцизма относятся к первым десятилетиям ХХ века – Литва, Палестина (Джаффа и Ерусалим), а также Багдад. После этого о диббуке не принято упоминать, хотя в замкнутых ортодоксальных общинах (например, у хасидов) такие ритуалы вполне возможны и сейчас, просто об этом не говорят вслух.
Диббук в творчестве
Народные верования живут дольше, чем внешние стереотипы общества, поэтому в форме сказаний и преданий диббук все еще живет в еврейском народе. Это находит выражение не только в бабушкиных сказках, но и в творчестве и искусстве. Присутствие диббука причиняет большие душевные страдания жертве, и эта тема обыгрывается во многих художественных произведениях и театральных постановках.
Одно из самых ранних литературных произведений появилось в 1602 г. в книге Ма‘аес-бух (сборник рассказов). Сюжет одного из рассказов основан на том, как душа мертвого певца входит в талантливого молодого человека, заставляя его действовать глупо.
В 1916 г. Семён Анский написал пьесу «Диббук» (между двух миров), которую экранизировали в 1937. Основа этого произведения построена на еврейских народных преданиях о диббуке. Разлученный с невестной молодой человек заключает договор с дьяволом, и за этот грех становится диббуком после смерти. Как демон, он вселяется в девушку, делая ее одержимой. Диббука удается изгнать, но девушка умирает.
В творчестве нобелевского лаурета Исаака Башевис-Зингера также встречаются мотивы одержимости, а его первый роман называется «Диббук в Горае» (1955). События разворачиваются в польском городке Горай в XVII веке, когда вся Польша была взбудоражена движением Богдана Хмельницкого.
В кинематографе последних лет тема одержимости диббуком обыграна в фильмах «Нерожденный» (2009), «Серьезный человек» (2009) и «Шкатулка проклятия» (2012).
Кроме того, на эту тему в ХХ веке было написано несколько опер, а также балет Леонарда Бернстайна "Диббук" (1974).
